Хитрая Верка

Непонятно почему все она именовалась именно Веркой, я не имею возможности припомнить ее отчества, поскольку за большое количество лет знакомства ни одного раза не слышала. Верку побаивались на работе,особняка, в том числе те, кого сама Верка называла подругами, сильно дозировали общение, пытаясь встречаться пореже. Верка все время говорила то, что приходило ей в голову, всюду, где была возможность открыть рот. А в случае если помножить ее нескончаемые выступления на зычный голос и привычное употребление ненормативной лексики, то знаете причины такого отношения.

Скандалила Верка довольно часто и в упоении, скандалила в пассажирском автобусе, в торговом центре, с соседями, с коллегами. Делала это, как раз к примеру, профессионально, за словом в карман не лезла и все время выходила победительницей.

И сказать, что Верка скандалила из любви к искусству, тоже нельзя, так как, в случае если разобраться объективно, чаше всего она боролась за справедливость, как ее себе представляла, но вот таким, единственно доступным ей способом.

Был у Верки супруг, Мишук. Мягкий, тихий, вежливый, застенчивый, он, когда Верка уж тем более расходилась, смотрел на всех виноватыми глазами, как будто извинялся за разбушевавшуюся супругу. С Мишуком мы работали в некоем отделе, собственно, за счет того я и познакомилась с Веркой.

Мишуку все сочувствовали и могли помочь. Не успеет он работу доделать к нужному сроку и извиняется, говорит, что, мол, жена настоятельно попросила, для того, чтобы он ушел пораньше, нужно что-то там сделать по хозяйству. После этого он виновато улыбался и говорил:- «Вы ж понимаете…!» Пообещает что-то, подведет, и вновь – «вы ж понимаете…». И все отдавали себе отчет, думая, что с такой подругой жизни – не жизнь, а кромешный тартар преисподний.

У Верки с Мишуком подрастало два сына, жили они, как все – не бедно, не богато. Но вот пришло письмо с исторической родины Мишука, в настоящее время сильно заграничной страны из бывших дружественных республик. Старенькие отец с матерью, обладающие немалой ценностью по нынешним временам – хорошим крепким в два этажа особнячком на побережье моря с огромным наделом земли, сильно занедужили и просили единственного сына приехать, прийти на выручку, с делами разобраться, ну и, поговорить.

Верка Мишука собирала с доброй волей: единственный сын у престарелых отца с матерью, Мишук на фоне обещал стать богатым наследником. Мишук съездил, вернулся, и стали они думать и раскидывать мозгами, как сделать таким образом, чтобы дом не пропал, а достался им и детям.

Это была Веркина идея – развестись фиктивно, отправить к родителям мужа, прописать, а там, как получится. Мишук по обыкновению с подругой жизни не спорил, в соответствии кивал, собрался и уехал, а Верка стала предвкушать, как она уедет в свой дворец на побережье моря и станет там хозяйкой.

У Мишука все получилось – расторгнули свой брак они быстро – дети уже огромные, да претензий друг к другу нет, к родителям прописали сразу – единственный сын, кормилец. Стал он жить-поживать, на работу устроился, привыкать начал. В первую очередь Верке писал довольно часто, перезванивались, а после этого отец с матерью один за 1-м умерли.

Похороны, то, се, наследство, и вдруг Верка сообразила, что что-то давно от
фиктивно экс-мужа нет ни слуху, ни духу. Сама она ехать не собралась, а вот старшего сына отправила папочку проведать. Сын вернулся, сказал, что у папы все не по наслышке, и что алименты он оплачивать до совершеннолетия не отказывается.

Тут Верка и взвилась – как же так?! А как же домик на побережье, к тому же муж-то свой, родной, пусть и с чистым паспортом!? Но Мишук под защитой границы, свидетельства о разводе и заявления Верки, что материальных претензий к супругу она не имеет, чувствовал самое себя превосходно.

А дальше в первую очередь старший сын окончил учебное заведение и уехал к отцу, за ним в следующем году потянулся и младший. Мишук женился на молодой, веселой и совсем нескандальной соседке, а Верка осталась совсем одна. Тихая стала, ни крикнет, не ругнется, прав не качает, свое мнение не отстаивает.

Жалко ее чрезвычайно, потеряла она самое себя совсем, поседела, следить за собой перестала и как-то враз состарилась. И ругает самое себя – для чего лишь на развод дала согласие?! Мол, помешала бы расторжения брака – все бы было не по наслышке, как и прежде. А мужики у нас на работе все ахали:- «Ай да тихоня Мишук! Какую аферу провернул, как Верку вокруг пальца обвел! Вот молодец!»

Сказать честно, я не удивилась тому, как Мишук нежданной — негаданной свободой распорядился. Он и со штампом в паспорте неплохо жил: что бы ни сделал – сплошь Верка виновата была. И так сумел приспособиться, что все до 1-го считали его достойным сочувствия и заботы. А я вот думаю, в случае если он столько лет в ладу и мире прожил, 2-х детишек родил, может быть, ему и ничего с ней было? Недаром говорят:- «Супружеская пара – одна сатана!» К тому же неприятно, когда он все имеющиеся трудности на Верку сваливал, не по-мужски как-то, гадко!

Жалко Верку, жалко! Саму самое себя перехитрила…

Лена Синичкина


Статья была опубликована в категории Женские новости.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *