СЕРЕБРО ПРОЖИТЫХ ЛЕТ

Было раннее июльское утро. Четыредевчонки встречали его в ярко-оранжевой палатке турбазы «Ясная поляна». Выбравшись наружу, одна из них, вихрастая, в светлых брючках и тонкой кофточке, заметила, что в располагающейся рядом старенькой «двухместке» разместились незнакомые молодые люди. Светлые, темные, кудрявые головы мелькали у зеленого полотна, и Тоня удивленно воскликнула: «Ого, неужели все ребята заняли место в такой маленькой спаленке? А мы-то, мы, как барыни посыпохивали!» Настал черед самому последнему обитателю. С шутками и прибаутками гогочущая ватага пыталась распрямить его длинное тело на зеленом ковре травы.

Затеяв возню, соседи, понятное дело же, обратили внимание любопытных девчат. и тут же же решили воспользоваться этим, предложив сбегать в столовку, куда только вот привезли свежий хлеб, и отведать меду, которым угостил своего племянника (того, которого «распрямляли») дядька-пасечник. Как оказалось, ранним рано утром молодой человек, переплыв через Самарку, отыскал его пасеку ипринес оттуда гостинчик.

На душистый медок Тоня и клюнула, но не на долговязого, худого, как жердь, именинника. Он держался от всех в сторонке. Молчал. С соседками не заигрывал в общем-то, проявлял себя отстраненно и в том числе скованно.

День для отдыхающих пролетел быстрым экспрессом. Завтрак, купание, поход за ежевикой. Обед. Полуденное загорание на песке. Игра в мяч. Книги. Ленивое бормотание о готовящихся танцах: что надеть, как гораздо лучше прифрантиться… Обычная девичья болтовня. О молодых людях угощавших их медом, никто и не вспомнил и, только лишь вечером, когда включили на всю катушку «Черного кота», когда к светлому кругу площадки потянулась молодые люди, подруги встрепенулись — а с кем танцевать? Пригласят ли?

Тоню пригласили сразу 2-е. Поклоннику соседки Лидочки она сразу же отказала, однако, для того, чтобы не огорчать, задалась вопросом, кивнув на 2-го, того, долговязого, с шапкой роскошных белокурых кудрей, словно его тут и не было:- «Не что иное как именно тот именинник медовый?» — и рассмеялась озорно, но не обидно. Сама шагнула навстречу, приподнялась на цыпочки, с легкостью положила руку на плечо, вторую, откинув, ждала, что подхватит ее крепкую ладонь…

Нежная мелодия ввела их в круг, но тем временем не сблизила, не подтолкнула друг к другу. Танцевать она любила и партнера чувствовала с 1-го движения. «Кудрявый» — так она окрестила молодого человека, вел бережно, немного робко, как будто стесняясь своих рук, рocтa, всего самого самое себя.

А ей вдруг вспомнилась прощальная студенческая вечеринка после удачно сданной летней сессии в Казанском университете, когда девчата наперебой критиковали ее за неуступчивость и неприступность, советуя закружиться по возвращении домой с 1-м попавшимся парнягой, в противном случае, мол, в свои неполные 24 засохнешь под корень. Какая-то неизвестная сила толкнула ее к партнеру по танцу и, слегка поежившись, она прильнула к нему, вытянувшись, пытаясь достать вихрастой макушкой до его подбородка.

Он вздрогнул, нагнулся, тихонько задался вопросом:

— Как Вас сударыня, звать, величать? — И, смущаясь, тем же тихим, с хрипотцой,голосом пояснил:

— Меня – Владимир.

— А я – Антонида.

— Антошка? — вопросительно
взглянул он.

— Нет, — на сто процентов отрезала она. — Тоня. Антонида.

«В который раз цветут каштаны», — неслось из динамика знакомо-ностальгическое, и она, усаживаясь на скамейку, с грустью заметила:

— Когда уезжала, в Казани отцветали липы. И в моей родной Башкирии — тоже.

Он встрепенулся:

— Что липы… В Германии, где служил, каштаны не хуже, чем в украинской столице. Все-таки какая красота, когда они зацветают. Как будто свечи всюду зажигаются. Аромат такой, что вполне можно пить и не напьешься. Заметив, как она внимательно слушает его, чему-то тихо улыбаясь, смутился. И замолчал, искоса бросая взгляды на свою спутницу. А та держалась вне зависимости, с какой-то веселой бесшабашностью. Но даже это его смущало, но и притягивало, как магнитом. Нежданно — негаданно он предложил: — Давай сбежим отсюда. Я знаю такие поляны…

— А я знаю такие, качели! — в тональность ему откликнулась она. – Пойдем! Я люблю высоту. Работала на стройке. Там такие высоты, дух захватывает!

Взявшись за руки, как будто ребятишки, они направились в пучину леса, где белели стропы качелей, каруселей среди развесистых лип. В первую очередь он раскачивал слегка, но когда бедовая его напарница стала приседать регулярно и энергичней, не удержался. Прибавив скорость, их доска взлетала все выше и круче. Перехватывало в груди, ветер свистел в ушах, горели щеки, мелькали лица, силуэты, дыхание стало тяжелым, — никто не хотел сдаваться.

Владимир чувствовал, что девочка попалась ему неуступчивая, и сама ни в коем разе не остановится, но и дальше раскачивать качели было опасно. Незаметно стал тормозить, заговорив громко, беззаботно о прекрасном вечере, восходящей над Самаркой луне.

— А давай сходим на берег речки. Луна там, в полной красе. Тишину послушаем.

— Давай, — с радостью дала согласие она. — Только лишь в данный момент у воды тишины не будет. Комары налетят по наши бедные души. Не до песен и бесед будет.

— А я спасу тебя от кровопийцев. Укрою. Уберегу! — в тональность ей откликнулся он.

— Ничего не получится, — хмыкнула она, спрыгивая на нашу планету нетвердыми от взлетов и падений ногами.

Он подхватил ее, задержав на пару минут в пределах самое себя, но она мягко оттолкнулась, здесь же отыскала его горячую ладонь:

— Ну что же ты, Володя? — нежно протянула она и 1-я шагнула в темноту.

Они вышли к крутому обрыву и замерли в каком-то волшебном озарении. Сам Госпожа природа одарила их дивным светом луны, таинственной тишью, едва нарушаемой плеском воды. На удивление комаров не было. Незаметно Владимир очутился рядышком. Как крылами с легкостью и надежно, он закрыл собственноручно ее плечи. Тоня подалась навстречу, слегка прижимаясь к его худому стройному телу. В тот полуночный час стояли они, как будто одни были в мире.

….Истаивал, уходил в небытие день 13 июля 1973 года, когда ему исполнилось ровно 24 года. Позади была армия, работа в Самаре, на башенных кранах в порту, токарных станках. Мама, папа, сестры, приятели в родной Максимовке. Встречи, свидания с девчонками, из числа, которых как-то не находилась та одна, только одна к которой вот так бы потянулись руки и губы, встрепенулось бы сердце. Нежно, сладко, как будто в волшебном сне.

А что же было, да быльем поросло у девчонки, с глазами, как будто две льдинки, через которые просвечивает
родниковая голубизна струистой речки? Стройка. Учеба. В который раз учеба. Куча крохотных племянников, которых могла помочь нянчить двум сестрам. Приятели по университету. Любимая работа. Говорит, что в печатном издании. Может быть, все выдумала? Говорунья. Певунья. Не часто смеется, но как? Сердце замирает. Улыбка, как будто солнце в ненастье. Загадка. То откровенная, то замкнутая. Молчит. О чем-то о своем полагает. Рассуждает! Будто сама с собой. Или с учеником. Ей бы учителкой быть. Представил, вроде она наставляла его будущих детишек. И обрадовался — у нее все получается так, как он лично бы хотел. Но он почти все просто напросто не может быть. Не его это дело. Будет жена, у нее это гораздо лучше получится. С детишками.

Как-то после танцев, уже на нефтегорской танцплощадке, задался вопросом про ее юбилей.

— Да уже скоро. Вот дожди польют, будут проведены, нагрянет бабье лето, в таком случае и придешь. Я не одна появилась на свет. С братиком. Он тоже приедет. В случае если хочешь, приходи.

В день ее юбилея, 12 октября, приняв «на грудь» для смелости, он сделал ей предложение. Они долго целовались, стоя меж двух общежитий. В паузах он все настойчивее задавал вопросы:

— Что скажешь? Согласна? — с надеждой заглядывая в ее затуманенные поцелуями глаза, и верил — не верил, что попала к нему в руки желанная жар-птица, страшась, что вдруг возьмет да улетит.

— Бы-ыстрый какой, — звенящим голосом заговорила она, — А ты задался вопросом, люблю ли я тебя? Готов ли ты как говорится к совместной жизни? Я, так, например, не знаю. И ты, скорее всего, тоже не сама понимаешь. Давай, милый, крепко подумаем. Без хмеля в голове. Иди. Я сама дойду. Рядышком же, — и она, ловко увернувшись от объятий, кинулась домой.

Напоследок, перед тем как войти в незнакомую пугающую реку семейной жизни, она, по-девчоночьи озорно потешалась над своим воздыхателем. Самым серьезным тоном предложила ему устный список ее требований, как к супругу. Будущему, само собой. Про цветы и помощь в стирке. Обеды и встречи. Приятелей и родню. Были в данном перечне и довольно глупые условия, над которыми, Володя недоуменно раздумывал, боясь обидеть свою невесту, в случае если начнет их критиковать. Он просто напросто сказал, спустя две недели мучений и отказов, что все принимает к исполнению, но клятвенно не может быть заверить, что будет способен со всем справиться. Будет стараться, а там уж как получится.

Договаривались о дне свадьбы, за месяц до обозначенного срока подали заявление. Это было 17 ноября. Ровно в следующем году у них родится первенец Димка, нареченный в честь деда Мити. Но в таком случае эти 2-е ничего о таком к тому же не могли знать, в том числе не загадывали. Отдав заявление в поссовет, сели в пассажирский автобус и поехали знакомиться с его родителями.

По проезжей части, спрямив путь, пошли степью, наткнулись на речонку, куда сбрасывалась лишняя вода с Самарского водозабора. Под ногами почувствовали всплески, какое-то движение. Было уже темно. Тем не менее сгущающие сумерки не навредили заядлому рыбаку Володе как раз руками наловить к ужину в родительском доме десяток юрких щурят. Дошли до речки. В три прыжка вполне можно бы было ее перепрыгнуть. Он по-рыцарски хотел, было подхватить ее на руки, но она — вот трусиха! — забоялась.

А в общем-то ей чрезвычайно понравилось их 2-е путешествие при
восходящей луне. Они шли по притихшим полям. Звонко похрустывал ледок под ногами. Где-то перекликались петухи. Звал к себе огоньками в окнах его родительский дом, где первый раз Тоню назовут снохой, подругой жизни, споют свадебную величальную песню.

Спустя всего полгода после появления на свет сына она уедет на сессию. Через месяц вернется и увидит на автовокзале двух самых родных для нее людей, до невероятности похожих друг на друга. Первые дни Дима называл ее, как и отца, папой. Спустя 23 года они оба будут умиляться над внуком, который будет упорно утверждать, что «папик» — это одинаковые вещи, что отец и мама

Но вернемся назад. Через неполные три года после Димы родится пухлощекий Юрчик — имя дали в честь 2-го деда, после долгих переговоров со старшим братом Димой. Он-то и выкликнул его маме, когда она, стоя у окна роддома, слабым голосом выспрашивала своих мужиков, как у них с самочуаствием, что продумали под названием для 2-го сыночка.

Месяцем в прошлом мама с отличием встала на защиту диплом. Успела сделать ремонт в маленькой квартирке, пошить пеленки, распашонки, отправить бабушку Полю в гости в Душанбе. Их жилище становилось тесным, но, какое количество же тепла, любви, понимания и заботы было в данном доме, когда собирались дружно.

Через два года, отделав собственноручно квартиру, переехали в еще один дом. Данной же осенью посадили сад во дворе. Разбили огород под окнами. Начали строить сарай. Завели дачу, мотоцикл, на котором вчетвером мыкались за грибами и на речку, рыбачить и лишь купаться.

Им было и осталось не по наслышке бок о бок, но чего-то все точно также недоставало. Через 6 лет мама загрустила, заголосила, что нужна ей все же помощница в доме, для того, чтобы, к старости… Вообщем, донылась. Мужики — народ хлипкий, не устояли, и на семейном совете приняли решение отправить маму в отпуск, в Душанбе. Пусть развеется, соскучится по ним, своим кровиночкам, и забудет про девочку. Им и так не по наслышке.

— Вам — да, а мне доченька, нужна, — упрямо заявила мама после возвращения. И добилась-таки своего. За месяц до родов один родственник, не догадываясь о ее голубой, вернее, розовой мечте, сказал:

— По всем приметам вполне можно поздравить тебя, дорогая с сыночком. А она и сама уже знала, что будет только лишь сын. Когда рожала, стоном просила:

— Сынок, помоги. Нам с тобой бок о бок легче пройти данный путь. Помоги, сын! Акушерка не желая того засмеялась, мол, откуда такая уверенность?

— Знаю. По старшим знаю. Даст Бог здоровья, будем в настоящее время ждать дочек, тех, что приведут в дом сыночки. В утешение нарекли младшенького Антоном. В честь матушки Антониды.

Спустя 10 лет старший Дмитрий привез из Бузулука, где учился, невесту. Ушел в армию, оставив наказ: «Пусть проживает у нас. Сберегите мою Наташку для меня». Так появилась на свет к тому же одна семья, повенчанная тоже в начале ноября.

По знаку зодиака в данном семействе расклад потрясающий: Быки — дед, бабушка, внук Андрей. Тигры — Дмитрий и Наташа, мудрый Змий — Юра, Обезьяна — Антон. Вообщем-то, ошибок в данном раскладе едва ли не нет. А по месяцам — сразу два Льва — Юра, Наташа, 2-е Весов — мама, Антон. Отец — неторопливый и осмотрительный Рак, огромный любитель своих «собратьев». Андрей два раза Телец, упрямый, трудолюбивый, непоседливый, сметливый.

Достоинств
у всех хватает. Интересы самые разные. Пчелы, лес, машина — у Димы. У Юры — музыка, книги, приятели, уборка по дому. Антон по желанию и интересу. Компьютер, аквариумы — его стихия. Книги, любимая работа, стирка, пироги, приятели, родня!- у мамы. У Наташи — бухучет, Андрей, хозяйство, печатные издания. Отец — рыбак и мастер обедов. Дачник и пахарь. По совместительству Дед Мороз (холодильщик и электрик). Любит домашний уют, пельмени, уху, ночную рыбную ловлю, грибы, сажает рассаду, выхаживает первые огурчики. Ненавидит, когда мама уходит по подругам или в баню, задерживается на работе или уезжает в командировку, долго говорит по телефонному аппарату, гневается на него, такого умиротворенного. Не терпит ссор, упреков, массового волнения в доме, неподчинения бунтующего против родительского диктата младшего Антона. Очень любит и втихомолку умиляется внуком Андреем. До боли сердечной не ленится любить свою Антошку — Тоню — Антониду, скрывая это в том числе от самого самое себя. Но стоит ей задержаться, тоскует у окна, смотрит на часы, волнуется, ворчит, когда где-то задерживается его ненаглядная, непреходящая любовь.

…Серебро прожитых лет. Как та серебристая дорожка на реке. Протянулась она на четверть века, посеребрила виски, но не захолодила сердца. Гладкой эта дорожка для НИХ, 2-х, не была. Были и вьюги, и метели, охватывало, пророй и зноем, и стынью. Они, в поисках верного и счастливого пути, натыкались на стену непонимания, разбивая лбы о свое упрямство и честолюбие. А, намучившись, соединяли (как в таком случае, первый раз), свои руки, выравнивали шаг и бок о бок отыскивали утраченную нить своего вояжа, шагая уже вместе с сыновьями, с их непростым багажом характеров, привычек, своего упрямого «я».

Были минуты, мгновения, когда она вдруг говорила в отчаянии:

— Для чего мне данный груз? К чему взвалила так много? Боюсь, что не выдержу. Упаду. Сломаюсь

— А я? Ты забыла про меня? Я рядом. Все время с тобой. Прости, что довольно часто разочаровывал тебя. Подводил, но главного ни разу не увиливал. О любви, верности и нежности говорить не умею. Все эта тут, в моем сердце. Прости, в случае если чем-то обидел. О цветах забываю, дочку твоему вниманию не сумел подарить. Но, скорее всего, все же так и должно было случиться. Ты создана для нас, для сильной половины человечества. Вон как внук тебя очень любит. Младший сын с вопросами прилипает. 1-й звонок от Димы, Юры — о твоему вниманию и для тебя. Ты у нас заглавная буква в нашей фамилии. Наше начало и продолжение. Достойное, счастливое. Улыбчивое. Певучее. Заботливое. Ласковое. Строгое. Сопереживательное. Всякое и очень востребованное. Все время. Знай о таком, мать!

PS. Прошло к тому же десять лет.Какое количество разных событий произошло в данной простой семье. Владимир и Антонида отметили не так давно коралловую свадьбу. Женили сына Юрия, который обрел любовь и понимание, уважение и нежность муж и жена Ирины. Он с успехом делает карьеру по службе, завершает высшее образование и мечтает о красивом и уютном доме на своей нашей планете. Дочка Анна Юрьевна – главное солнце для папы и мамы и всего огромного и дружного семейства.

Дмитрий и жена Наталия с успехом продолжили эстафету своих предков, произведя на свет 2-го сына Артема. В следующем году он уже пойдет в школу. Кудряшки на его голове – дедовы, а вот характером удался в любимого папку. А он,
Дмитрий Владимирович, везет воз огромных и порой очень трудных забот. Помимо основной работы в строительно-торговой фирме, возводит просторный и уютный дом. Но даже это – к тому же не предел его мечтаний и фантазий. Вырастить сад, завести лошадь, курочек, и, в конце концов, отправиться куда-нибудь в путешествие вместе с любимой подругой жизни Наталий и сыновьями Андреем и Артемом.

Антон с божьей и маминой помощью закончил учебу в институте. И рвется дальше образовывать самое себя, по всей видимости, для того, чтобы покорить свою будущую избранницу и самоутвердиться в жизни.

Ну а нашим героям — поседевшим и постаревшим — остается особо стоит обратить внимание на то, что — как и прежде держать на сто процентов и уверенно семейный корабль в бурном море жизненных событий и перемен. Встречать внуков и детишек, угощать вкусненьким, помогать под силу и возможностям – другими словами подольше оставаться нужными и востребованными для своих близких и родных людей, как и для общества.

Татьяна Кострова
город Нефтегорск. Самарская область


Статья была опубликована в категории Женские новости.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *